Анатолий Баташев (lui_parnas) wrote,
Анатолий Баташев
lui_parnas

Category:

Давайте похороним Владимира Ильича Ленина в Шушенском?



Инициатива министра культуры России Владимира Мединского наконец-то похоронить Ленина - верная. Но вопрос где - принципиален. В декабре я написал эссе "Дедушка Володя и узник Азкабана", в одной из глав речь идет о шушенской ссылке и вариантах, где похоронить Ленина. Я за Шушенское. Итак, Азкабан для дедушки Ленина.

*     *     *



Абакан – самый близкий аэропорт к знаменитой деревне Шушенское, где с 1897 по 1900 год был в ссылке Владимир Ильич Ленин. Именно здесь он обвенчался со своей невестой – юной, целеустремленной красавицей Надеждой Крупской, которая вместе со своей мамой Елизаветой Васильевной поехала за ним в ссылку. Из Абакана до Шушенского всего 76 км, час-полтора езды на автомобиле.

Дорога в Шушенское

Село Шушенское, основанное в 1744 году, до революции считалось местом, «куда Макар телят не гонял». Сюда царская власть ссылала «пожирателей смерти», принципиальных врагов режима. Кстати, современным «продолжателям» идей декабристов будет небезынтересно узнать, что декабристов сюда тоже ссылали.
Ленину повезло. В XIX веке еще не изобрели авиасообщение, но в декабре 1895 года до Красноярска провели железную дорогу (Транссиб). Это случилось за год до ленинской ссылки, поэтому в отличие от декабристов Владимиру Ульянову не пришлось месяцами мучиться в пути. До изобретения железных дорог сибирская ссылка, по сути, означала вечное поселение: возвращаться домой удавалось единицам. Таким образом, даже в те далекие времена внедрение технических новинок (а паровоз тогда считался таким же чудом, как Интернет сегодня) приводило к последствиям, плохо влияющим на стабильность власти.



Когда Ленин прибыл в Шушенское, ему было 26 лет. В ссылке он написал свою первую большую книгу – «Развитие капитализма в России». Ленин ненавидел власть, что неудивительно. Ему было 17, когда его старшего брата, студента-физика Александра Ульянова, повесили с группой сообщников в Шлиссельбургской крепости за подготовку покушения на императора Александра III. Смертная казнь для России была исключительным явлением: за 70 лет с момента казни пятерых декабристов до первой русской революции 1904 года в исполнение привели лишь 105 смертных приговоров! Но в отличие от иных казненных, отцеубийц и отъявленных злодеев, Александр Ульянов и участники его преступной группировки лишь планировали, но не успели пролить кровь. Демонстрируя отсутствие раскаяния, они прагматично считали, что царизм, доселе проявлявший гуманность даже к террористам, не решится привести приговор в исполнение. Вероятно, им хотелось славы борцов с режимом. Но история не знает сослагательного наклонения, их повесили. С тех пор вся жизнь Владимира Ульянова (чья семья после ареста Александра оказалась отверженной обществом и друзьями) стала сплошной революционной борьбой. И ни у кого из его идейных или внутрипартийных оппонентов не получалось отрицать моральное право Ленина вести эту борьбу, действовать жестко, порой попирая моральные устои. А надо было отрицать, не соглашаться, ведь результатом «понимания мотивации» и «сочувствия семейному несчастью» стало то, что Ленин жестоко отомстит стране и ее гражданам за повещенного брата.

Ленин умер, когда ему было 54 года. Историкам неизвестно, кто придумал ласковое определение «дедушка Ленин» и когда вождя стали повсеместно так называть. Мы привыкли воспринимать Ленина стареющим дедушкой. Но в Шушенском перед нами предстает иной, неизвестный Ленин – молодой, энергичный, потрепанный тюрьмой и лишениями, рано начавший лысеть. Уже не юный Том Реддл, но еще не заматеревший Волан-де-Морт. Как и все местные жители, он любитель охоты, рыбалки, свежего воздуха, а долгими вечерами и холодными зимними днями Ленин читает книги и пишет статьи. Кстати, в Шушенском узнал, что Ленин, оказывается, любил писать стоя. Обдумывая материал, он ходил по комнате, записывая мысли на столе конторки-кафедры.

Увидел я и легендарный ленинский шкаф с книгами. Тот самый, который целых «три часа» обыскивали незадачливые жандармы: эту историю описывает в своем рассказе Михаил Зощенко. Если бы жандармы нашли запрещенную литературу, которая хранилась на самой нижней полке, Ленину и Крупской, скорее всего, увеличили бы сроки ссылки. Но Ленин, видя низенький рост старшего жандарма, якобы великодушно предложил ему стул, и обыск начался с верхней полки. Книг у Ленина было немного, максимум на полчаса обыска. Ящиков, наверное, на семь общего объема, хотя, чтобы дотащить всю эту тяжесть в далекую Сибирь, надо «ну очень» любить книги. Вероятно, обыск был формальной процедурой, поэтому, просмотрев несколько верхних полок, жандармы переключились на что-то другое. Наверное, на чай с настойкой или на задушевную беседу с радушными хозяевами. В детстве я восторгался ленинской находчивостью. Сегодня же понимаю, что так халатное отношение к обязанностям маленького человека привело к катастрофе для большой страны. Кто бы что ни говорил, но от маленьких людей даже в такой большой стране, как Россия, зависит многое. Хотя, возможно, все было не так, как описывают пропагандисты, и жандармы-таки нашли что-то запрещенное: но глядя на чистые лица молодых людей, умудренные жизненным опытом мужчины решили не портить молодоженам-романтикам жизнь.

О жестоких деяниях Владимира Ленина и преступлениях большевистской диктатуры написано много. Большевизм боролся за власть любой ценой, разогнав избранное Учредительное собрание, ввергнув страну в пучину голода, холода, крови, террора и братоубийственной войны. Несогласные вырезались семьями, десятки тысяч невинных людей брались в заложники и методично уничтожались. Но в сознании советского общества прижился образ не кровавого диктатора-фанатика, а доброго мудрого всепрощающего Ленина – старого лысого человека с бородкой, с простым, открытым, проникновенным, умным лицом. Пропаганда создавала образ Ленина-учителя, наставника, друга, близкого каждой семье человека. Ленина называли дедушкой, хотя, слушая песню «И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди» или с гордостью нося значок октябрят с маленьким кудрявым Володей, можно было предположить, что дедушка Ленин тоже когда-то был маленьким.

Я думаю, что для поколения бойцов революции – молодых солдат, матросов, рабочих, горожан, интеллигентов – Ленин виделся скорее отцом, а не дедом. Ленин был пламенным оратором, говорившим просто и доходчиво, при этом воспринимался как организатор революции, подвижник, аскет, бескомпромиссный борец, мозг. В воспоминаниях современников (например, дипломата-троцкиста Бардина), видевших выступления Ленина вживую, Ильич – это сгусток энергии, на фоне которого другие ораторы революции, безусловно, проигрывали. Ленин умел убеждать. Ведь значительную часть карьеры он провел не на парламентских трибунах, не в салонах, а в рабочих кружках. Плюс у него был опыт адвоката, а с присяжными надо говорить доходчиво, быть точным, емким и кратким в формулировках. Ленин общался со многими известными революционерами своего времени, имел опыт жесткой внутрипартийной и межпартийной полемики как по злободневным, так и теоретическим вопросам. У него был широкий кругозор: Ленин видел не только столицу, но и страну, многие ее губернии, он повидал мир, разные государства. И, наконец, Ленин пережил казнь брата, тюрьму, ссылку, изгнание, жизнь на нелегальном положении. Поэтому он считал, что обладает моральным правом быть жестоким, и он привил эту жестокость и жажду мщения большевистскому движению, повязал людей кровью и массовыми расправами.

Кто бы ни придумал ласковое прозвище «дедушка Ленин», дедушка Володя, активно внедрять этот стереотип в общественное сознание стал Иосиф Сталин. И дело не только в традиционной привязанности «дедов и внуков». В условиях борьбы за власть именно Сталин должен был выглядеть сильным, энергичным и молодым. А дедушка Ленин, в сталинской логике, он свое уже сделал, что-то не успел, но совершил главное – революцию, и у него оказались «достойные продолжатели», которые с ленинскими задачами не только «успешно справились», но и «развили». На канонических фотографиях везде появляются поздний, уже тяжело больной Ленин и грузная, постаревшая бабушка Крупская. В результате этого пропагандистского трюка получился удивительный тандем, когда власть была «молодой», а Ленин – «стареньким». Причем «омоложению» власти в немалой степени способствовали и репрессии.

Однако когда при позднем Брежневе власть «состарилась» сама, произошло обратное превращение Ленина из обожаемого идеала, легенды, предмета беззаветной народной любви в маленького человечка. В какой-то момент Ленина стало слишком много. В конце эпохи застоя по стране ежегодно открывались многие десятки памятников вождю. Апофеозом, вероятно, стало открытие одного из последних памятников Ленину на Калужской площади в Москве. Того самого, где сейчас могучий Ленин задумчиво смотрит на небоскребы «Москва-Сити», как символ победившего коммунизма. А юные скейтбордисты, облюбовавшие памятник, без всякого пиетета демонстрируют на его гранитных ступенях чудеса акробатики. Круг истории замкнулся, дедушка Ленин и впадающая в маразм власть старцев эпохи застоя, дефицит других товаров, других новостей, других памятников привели к тому, что народ стал смеяться над вождями, а однажды народ вышел на улицы. «Нерушимую» власть коммунизма, как и царский режим до этого, никто не свергал, она просто исчезла, растворилась в круговороте истории и человеческого потока.

Нынешний поселок городского типа Шушенское – наглядный образец, осколок страны победившего совка. Эдакий Азкабан из фильма «Кин-дза-дза!», когда героя спрашивают: «Вам с гвоздями или без?». Вероятно, при СССР это место пытались превратить в визитную карточку региона. Получился весьма неуютный для жизни конгломерат – не то деревня, не то город. На нескольких вытянутых улицах без какой-либо архитектурной концепции сочетаются старинные одноэтажные избы с унылыми хрущобами и безликой брежневской панелью, на окраинах растут малоэтажные новоделы дачников. Единственная в городе гостиница «Турист», очевидно, строившаяся под обслуживание экскурсий туристов из СССР и стран соцлагеря, чем-то напоминает заброшенный затонувший «Титаник». Огромный темный холодный холл из стекла и ракушечника, неработающие лифты, покрытые облупившейся краской сантиметровой толщины коридоры, сливная дырка в полу неуютных номеров класса люкс вместо ванной и душевой. Глядя на это жалкое состояние и на сценку, как жильцы номеров сами чинят электропроводку, вспоминаешь состояние, охватившее советский народ в 1980-е: «Финиш, приплыли, так жить дальше нельзя». Единственное, что спасает репутацию гостиницы, – то, что в баре удивительно вкусно кормят, если, конечно, не побояться туда пройти и не убежать в лес при виде меню.

Что удивляет в Шушенском? Есть у нас в стране такая партия, которая не хочет хоронить мумию Ленина и страстно гордится советским прошлым. Партия, которая, со слов ее руководителя, объединяет «выдающихся профессионалов» и пытается претендовать на управление страной. Партия, которая опирается на столь внушительный организационный и финансовый ресурс, что впору прямо и честно называть товарища Зюганова олигархом. Что мешало и мешает товарищу Зюганову, который здесь неоднократно бывал, попытаться превратить Шушенское в полигон для претворения в жизнь «светлых» идей коммунистов по обустройству России? Делегировать в муниципалитет кадры, направить на эту точку организационный ресурс партии, финансы бизнесменов-сторонников, бюджетные потоки. Мешает, наверное, то, что значительная часть жителей Шушенского района и Сибири в целом хотели бы воскресить товарища Ленина, чтобы «отблагодарить», как Тальков, демократов. По-народному, по-простому благодарить – лопатой, киркой, кирпичом, чтоб помучился. Во всяком случае, многих простых шушенцев, с которыми я пообщался за время короткого визита, при слове «Ленин» перекашивает. Также мешает сама аура места, дементоры, вселяющие во входящих сюда в зимнюю стужу чувства безысходности и тоски.

Историко-революционный музей-заповедник «Ленинская ссылка» мне понравился. Два-три десятка крестьянских дворов, с избами, лавкой, земской избой, острогом сегодня преподносятся в новой концепции – этнографической. Теперь Шушенское не только место ссылки товарища Ленина, но и образец жизни и быта сибирского крестьянина конца XIX века. Печи, мебель, предметы утвари и хозяйства – все это, конечно, интересно. Одна проблема: малая посещаемость. Возможно, виноват «генерал мороз», но наша маленькая группка из трех человек в то утро фактически в одиночку ходила по пространству поселка-музея. Первую живую душу-туриста (а им оказался молодой японец с гидом и переводчицей) мы увидели лишь после окончания двухчасовой экскурсии. Музей, который дает Шушенскому несколько десятков оплачиваемых государством рабочих мест и чье содержание (а попробуйте отопить полтора десятка изб в трескучие холода) обходится государству в копеечку, фактически оказался совершенно ненужным потребителю.

Шушенское для КПРФ может стать отправной, практической точкой реализации главного тезиса ее программы – «Страна без медвежьих углов». Возрождение Шушенского, его превращение из «медвежьего угла» в край, привлекательный для туризма и бизнеса, должно начаться со строительства современной гостиницы. Но это во вторую очередь. В первую очередь городку нужна доминанта, большая каменная красивая церковь. На центральной площади, конечно, есть новодел, но он гораздо меньше уничтоженной большевиками церкви Святых Петра и Павла, которая была в Шушенском во времена Ленина. Церковь в Шушенском должна быть большой, стать символом национального покаяния и примирения.

Я, пожалуй, скажу крамольную вещь, но пора определиться, где имело бы смысл Владимира Ильича наконец-то похоронить: в Шушенском, в Симбирске или в Казани. Я бы исключил из этого списка Питер и Москву, все-таки вряд ли период ленинской жизни в столицах назовешь счастливым. А вот у оградки новой церкви в Шушенском – было бы правильно и справедливо. Похороны Ленина стали бы символом окончания гражданской войны в самосознании, деления общества на белых и красных. Владимир Ильич любил Шушенское и местную природу. Известный факт, что после шушенской ссылки Ленин вскорости эмигрировал из Российской империи и из всех европейских стран он предпочел жить в Швейцарии – в стране в те годы бедной, но где горы и отчасти климат так напоминали полюбившиеся ему Саяны.

Нынешнее Шушенское – это стык города и деревни, где к современным архитектурным решениям возможно отнести, пожалуй, лишь типовую будку офиса «Связного» да пару новоделов из монолита. В Шушенском понимаешь, что советские типовые проекты досуговых учреждений, хорошие для черноморских здравниц, в сибирском климате приживаются плохо. Они выглядят потертыми, заброшенными, используются не по назначению. Таких поселков, как Шушенское, в России несколько тысяч, но именно Шушенское с его этнографическим музеем является символом двух Россий, которые мы потеряли. И именно Шушенское способно стать полигоном для той России, которую мы так хотим обустроить и интенсивно развивать.

3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.


14.


15.


16.


17.


18.


19.


20.


21.


22.


23.


24.


25.


26.


27.


28.


29.


30.


31.


32.


33.


34.


35.


36.


37.


38.


39.


40.


41.


42.


43.


44.


45.


46.


47.


48.


49.


50.


51.


Фотографии сделаны в декабре 2011 года в ходе моего путешествия по Южной Сибири (Красноярский край, Хакассия). Когда-то давно мы с Антоном Викторовичем планировали поездку в Красноярский край, Тыву и Хакассию, то планировали заехать в Шушенское. Но тогда не сложилось, однако пусть с опозданием, но мечтам свойственно сбываться.


Tags: Дебаты, Дедушка Володя, Зюганов, КПРФ, Публицистика, Развитие территорий, Фотомарафон
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments